Пингвиньи шоссе: как колония протаптывает дороги к морю
Сотни птиц в день идут одной и той же линией, снег утаптывается и смерзается, и получается жёлоб, из которого торчит только голова.
Ничего сложного тут нет: я люблю пингвинов и время от времени пишу про них тексты. Не блог-агентство, не проект, не «контент-стратегия» — просто мне интересно, и мне не с кем это обсудить в реальной жизни, поэтому обсуждаю тут.
Если вы тоже неровно дышите к нелетающим птицам в смокингах — располагайтесь, тут как раз про это.
Сотни птиц в день идут одной и той же линией, снег утаптывается и смерзается, и получается жёлоб, из которого торчит только голова.
Оказалось, в сезон размножения они вообще не спят цельными кусками: сон дробится на тысячи микро-дрёмок, и в сумме набегает больше одиннадцати часов.
Как учёные считают колонии императорских пингвинов по спутниковым снимкам пятен гуано, потому что сами птицы к себе не подпускают.
Разбираюсь, как устроен пуховый слой, зачем нужен подкожный жир и при чём тут сосуды в лапах. Заодно немного жалуюсь на собственный обогреватель.
У пингвинов Адели камень для гнезда — это почти валюта. Его воруют, прячут и выясняют из-за него отношения. История про птичью недвижимость.
Колония на слух — это адский шум. Но каждый птенец безошибочно узнаёт голос своих. Рассказываю, как так вышло и почему это не менее впечатляет, чем кажется.